Алексей Казарин. Природа и физуха.

https://vkvideo.ru/video-149359608_456239616 Знаете, горы умеют моментально менять сценарий. Еще днем я выходил в верховья долины Дунда-Нарына под мощный пик Тумбусун-Дулга Восточная. Впереди меня ждал перевал Тумбусун-Дулга, но природа решила устроить свою проверку на прочность. Воздух густой, пахнет мокрым камнем и надвигающейся грозой, которая ходит кругами прямо над пиками. К вечеру на суходоле тропы скидываю тяжеленный рюкзак и иду налегке вверх по руслу — искать воду для ночлега. Нахожу небольшое озерко, набираю котелок и начинаю спускаться обратно. И тут боковым зрением замечаю: прямо у моего рюкзака, метрах в ста, копошится нечто массивное и тёмное. Первая мысль: «Конь, что ли?» Но какой, к лешему, конь на двух тысячах метров в глухом Хамар-Дабане? Приглядываюсь ближе — здоровенный, матерый бурый медведь\! Вальяжно лежит на брюхе, щиплет сочную траву, лениво переваливается с боку на бок. Настоящий хозяин на своей поляне. А у меня — ни свистка, ни фальшфейера, всё снаряжение и свистульки остались там, в клапане рюкзака. Если он сейчас подцепит рюкзак когтями и утащит в стланик — на этом весь мой поход закончится. Пригибаюсь, ныряю в сухое каменистое русло, чтобы не маячить на фоне перевала, и бесшумно крадусь к рюкзаку. Сердце колотится где-то в горле. Подбираюсь на цыпочках, тихо расстёгиваю молнию, свисток — сразу в карман. Но орать на него в лоб нельзя: расстояние слишком близкое. Решаю применить проверенное «оружие» — дрон. Медведи панически боятся жужжащих в воздухе неопознанных объектов. Руки трясутся так, что едва попадаю пальцами по кнопкам включения, стараясь заглушить стартовый писк. Винты взвыли, дрон взмывает в небо и летит прямо на косолапого. Медведь замер как вкопанный, ошарашенно уставился на жужжащую механическую осу, а через секунду как втопит! Здоровенная туша с невероятной скоростью рванула вниз по долине Дунда-Нарына. Я гнал его дроном почти километр, до самой границы леса, пока не замигал индикатор батареи. Заодно этим переполохом спугнул и огромного оленя-изюбря, который промчался по соседнему каменистому склону. Шороху в долине навел, территорию вроде отстоял. Но на этом «веселье» только началось. Место под палатку выбрал прямо на полочке сухого русла — наверху на перевале палатку просто сдуло бы ветром. И как только воткнул колышки, хлынуло. С шести вечера небо разорвало в клочья: грохот грома, молнии бьют прямо по гребням, град размером с ноготь и стена ливня. Сухое каменистое русло на глазах превратилось в бурлящую реку! Вода шумит в паре шагов от тамбура, швы палатки начинают подтекать. Залезаю на надувной коврик, натягиваю мембранку и полночи сижу с тряпкой в руках — собираю потоки воды, пью горячий чай со сгущенкой и смотрю сериал на телефоне, чтобы хоть как-то почувствовать себя среди людей, а не в эпицентре хамар-дабанского апокалипсиса. К утру буря стихает. Просыпаюсь в густом, как молоко, облаке. Выглядываю наружу: спальник сухой, вещи целы, ручей потихоньку спадает, а вокруг всё так же безмятежно горят оранжевые жарки. Медведь, надеюсь, тоже отогревается где-то в лесу под кедром. Сушу вещи, варю кашу с салом и любуюсь открывающимися в разрывах тумана скалами Тумбусун-Дулги. Страшно было? Конечно, страшно. Но именно за этим настоящим, диким чувством жизни мы и уходим в горы. Хамар-Дабан не прощает ошибок, но щедро дарит моменты, которые останутся с тобой навсегда. Написано в сотрудничестве с ИИ на основе реальных событий, которые можно оценить в моём видео: https://vkvideo.ru/video-149359608_456239616

https://vkvideo.ru/video-149359608_456239618 Покидаю район Утуликской Подковы. Впереди - полная неизвестность на несколько дней пути: тропы, болота, перевалы и дождь. Что именно включает в себя этот хребет, я не очень представляю. Вероятно, он начинается от перевала Золотой Маргасан и тянется до Нуртойского Южного. На картах такого названия не найти, но как-то хребты обозначать нужно, вот и придумали это имя. Утро началось рано, в начале седьмого, когда солнце только коснулось палатки. Впереди маячил подъем метров на четыреста, и нужно было проскочить его до полуденного зноя или дождя. Тучи ходили кругами, но стоило набрать высоту за отметку 2000 метров, как природа сжалилась: завалы вековой тайги сменились мягкой горной тундрой, а впереди показались контуры того самого Великого траверса. Здесь, на высоте 2070 метров, перевал Хангарульский остался далеко внизу. Местность вокруг просто завораживает: каменные россыпи, поляны цветущих жарков и синих альпийских цветов, а чуть выше — черное каменистое поле с горными маками, будто перенесшееся сюда прямиком с Авачинского вулкана на Камчатке. Оглядываешься назад - долина реки Хохюр-Гол видна как на ладони, а впереди вздымается пик - пирамида и суровые гребни. На высоте около 2280 метров на безымянном гребне понимаешь главное: вот она, точка невозврата. Я перевалил на другую сторону, и теперь путь только один - вперёд. Сверху открылась эпичная панорама на Нуртойский Южный перевал и озеро с живописным полуостровом у истоков ручья Нурта-Нарын. Спускаясь по каменистому серпантину к озеру, проходишь мимо причудливых мегалитических каменных скал — удивительно, но некоторые из них лежали плашмя, словно гигантские плиты древней кладки. На тропе — ни души, лишь изредка оленьи следы да свежие раскопы медведя. На всякий случай кричишь в кусты: «Раз, два, три, медвежонок, уходи!» — в таких зарослях лучше обозначать себя заранее. Около озера наткнулся на следы былых промыслов: полусгнивший бревенчатый короб засидки охотников и старый солонец. Дальше путь снова растворился в болотинах и верховых кочках. На выручку пришла аэросъемка, подсказавшая, как тропа обходит заросли и снова выводит на чистый траверс. Пополнив запасы студёной воды в чистейшем горном ручье, я подошел к очередному подъему. На перевале высотой под 2200 метров открылся грандиозный вид на верховья реки Дунда-Нарын и далекие Восточные Саяны. А прямо по курсу во всей мощи предстали вершины Тумбусун-Дулга и Тумбусун Восточная — огромный усеченный конус с каменными турами на плече, одна из высочайших точек южной части Хамар-Дабана. Годами смотришь на космоснимки и гадаешь по плоским картам, но реальный трехмерный мир гор оказывается в сотни раз масштабнее и прекраснее. Спустившись по парковому кедрачу в глубокий распадок (почти к 1820 метрам), я вновь потерял тропу среди горельника и бурелома. Но навигатор и интуиция вывели на очередную таёжную базу из прошлого - полуразрушенную бревенчатую избу сборщиков кедрового ореха и охотников. Дверь и стены были исписаны автографами тункинцев и бригад из села Далахай ещё с 1970–80-х годов. Внутри — обвалившаяся крыша, железная печка, мешок слежавшейся соли под баком и даже застрявшая в моховом полу монетка 15 копеек 1982 года. Оставил монетку на удачу духам тайги и двинулся дальше. Впереди, на склонах у подножия вершины Тумбусун-Дулга, уже маячили старые каменные ориентиры-туры. Пора выходить к ручью в верховьях Дунда-Нарына и присматривать безопасное место под палатку до наступления сумерек. Хамар-Дабан не прощает спешки, но щедро награждает тех, кто не боится свернуть в неизвестность. Рассказ составлен с использованием ИИ на основе реальных событий Трек: https://nakarte.me/#m=16/51.36926/103.26008&l=L&nktl=UQM7ElATsxlDAJ2hBjOH_A